Коварная вторая половина

оздно ночью, когда Рашид Ситаразад уже спал, в его дверь постучали. Учитель открыл дверь. На пороге стоял путник.

— О Рашид! — сказал путник. — Земля полнится слухами о твоей доброте! Пусти меня на ночлег!

Что было делать? Рашид его впустил, дал воду обмыть ноги и накормил ужином.

— Что заставило тебя странствовать? — спросил Ситаразад.

— Человеческая жадность и алчность, — ответил путник. — Меня, доверчивого и чистого сердцем, обманули.

— Вот как? Расскажи.

— Я был богат. У меня была половина огромного стада овец и половина большого, заполненного добром, дома. Но я всё потерял из-за коварной и жадной женщины — своей жены. О порождение шайтана!

— Расскажи подробней.

Путник долго отнекивался, но потом нехотя согласился.

«Я всегда был бедным странником, — начал он. — Однако, благодаря своему светлому уму, в один прекрасный день мгновенно разбогател. Я пришёл к знатному торговцу и сказал:

— У тебя, о уважаемый, есть большое стадо овец.

— Да, — ответил он.

— Не продашь ли ты мне половину? — спросил я.

— Продам, если ты дашь за неё хорошую цену, — сказал он.

Я ответил:

— Я дам ту цену, которую ты скажешь, и ещё столько же, но при условии: вторую половину ты мне отдашь бесплатно.

Он согласился. Затем я ему предложил:

— Не продашь ли ты мне половину своего прекрасного дома?

— Продам, если ты дашь хорошую цену, — сказал он.

— Я дам ту цену, которую ты скажешь, и ещё столько же, — ответил я, — но при условии, что вторую половину дома ты мне отдашь бесплатно.

Он снова согласился. Тогда я ему сказал:

— О добрый человек! Твоё великодушие не имеет границ! И за это я тебя отблагодарю: я не буду брать всё стадо и весь дом, половину оставлю тебе.

Его радости не было предела. Тогда я ему сказал:

— О господин, у тебя есть две прекрасные дочери.

— Да, — ответил он.

— Не отдашь ли ты их обеих за меня?

— Отдам, если ты дашь за них хороший калым, — сказал он.

—Я дам тот калым, который ты скажешь, и ещё столько же, — ответил я, — но при условии: одну из дочерей ты мне отдашь без калыма.

Он задумался и говорит:

— А можно так же, как со стадом и с домом: я соглашусь отдать за тебя двух дочерей, а ты возьмёшь лишь одну?

— Можно, — ответил я.

Он обрадовался безмерно. Мы заключили официальный договор, торговец тут же устроил богатый пир и объявил о свадьбе. Но на следующий день он понял, что его обвели вокруг пальца: ведь я взял лишь то, что он мне отдал бесплатно. Понял, но было поздно. Так я стал собственником половины огромного стада овец, половины прекрасного дома и женихом прекрасной дочери богатого торговца».

— И почему же ты снова нищий? — спросил Рашид.

— Всё испортила его дочь, та, что должна была стать моей женой. Она сказала: «Ты ухитрился завладеть половиной стада моего отца, половиной нашего дома и в придачу хочешь получить меня. Я не могу нарушить волю отца и тебе отказать. Но я сделаю так: отдам тебе лишь одну свою половину. Вторая будет принадлежать кому-нибудь другому».

— Неслыханное коварство! — воскликнул Рашид Ситаразад. — Где это видано, чтобы жена правоверного наполовину принадлежала кому-нибудь другому!

— Однако, — продолжил путник, — чтобы не потерять половину стада овец и половину дома, я согласился. Тогда та развратница продолжила: «О добрый человек! Твоё великодушие не имеет границ! И за это я тебя отблагодарю: я не буду требовать, чтобы ты, как муж, принадлежал мне весь. Мне достаточно лишь одной твоей половины».

— Ну и ну! — усмехнулся Рашид. — И ты согласился?

— Да, — подтвердил путник.

— Ну и почему же ты всё-таки не владеешь половиной стада овец, не живёшь в половине богатого дома и не распоряжаешься половиной своей прекрасной жены? — спросил Рашид.

— Потому что после моего согласия она достала большой нож и повесила его над брачным ложем.

— Зачем?

— Вот и я спросил у неё: «Зачем?» Она ответила: «Я собиралась отрубить тебе, проходимцу, голову. Но твоему великодушию не было границ, и за это я тебя отблагодарю: я не отрублю тебе всю голову, а лишь половину, ту, что принадлежит мне». И мне пришлось из своего дома бежать, бросив половину своей жены и половину стада овец. Вот так коварная женщина меня разорила. Кстати, Рашид, нет ли у тебя, случайно, стада овец?